Рим и метель
Концерт НФОР в «Зарядье» под управлением Дмитрия Синьковского был посвящен веку двадцатому – не в самых, правда, авангардных его изводах. Здесь встретились импрессионизм и постромантизм в итальянских версиях. За первый отвечал Отторино Респиги, чья «римская трилогия» была представлена в полном объеме (хотя последняя из симфонических поэм, «Римские празднества», носит уже совсем иной характер), за второй – Нино Рота с его Концертом для фортепиано с оркестром.
Первые две поэмы «римской трилогии» – «Фонтаны Рима» и «Пинии Рима» – исполняются довольно часто, но вот так, буквально физически ощутимо передать в звуках дыхание «вечного города», его неповторимую атмосферу со всеми ее ароматами и красками, а заодно и итальянский гедонизм как таковой мало кому удается.
Синьковский упивался всеми этими красотами, сполна передавая свои эмоции оркестру и залу. За пульт НФОР он встал впервые, и у них, похоже, все сложилось. По окончании маэстро в эйфории обошел всех музыкантов, обнимаясь с каждым.
Концерт Нино Роты прежде слышать не доводилось. Не уверен, что его вообще у нас когда-нибудь играли, хотя он того, несомненно, заслуживает. Это интереснейшее сочинение создано композитором за год до смерти (приближение которой он, судя по данному опусу, чувствовал, хоть и был еще далеко не стар), и в нем отчетливо прослушиваются отголоски Малера, да не чего-нибудь, а прощальных Девятой симфонии и «Песни о земле». Андрей Коробейников с Синьковским и оркестром передали все это наилучшим образом.
Коробейников исполнил концерт с какой-то щемящей пронзительностью и вместе с тем – лирической проникновенностью, в финале, однако, отдав дань и более просветленным эмоциям. А потом преподнес сюрприз, сыграв на бис… знаменитый свиридовский вальс из музыки к «Метели» (похоже, в собственном переложении). Знакомая буквально каждому музыка под его руками приобрела едва ли не большую силу и масштаб, нежели в оркестровой версии. Пианист словно бы вышел за пределы конкретного произведения на конкретный сюжет, изъяв его из привычного контекста и вчитав в него еще и остроту драматизма хачатуряновского вальса из «Маскарада», а в какой-то мере даже и «Вальса» Равеля. И это было не просто очень впечатляюще, но и убедительно.
Дмитрий Морозов, "Играем с начала"
23 января 2026