Владимир Спиваков: «Мои музыканты — мои возлюбленные!»

В самый разгар третьего фестиваля «Владимир Спиваков приглашает» на «Белых ночах в Перми»блистательный скрипач и дирижер был удостоен Государственной премии РФ «За выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности».

Пермяки в эти дни на себе испытали невероятный по своей силе и масштабу «культурный шок». Мало того, что маэстро стоял за пультом дирижера на всех концертах в залах филармонии и красной сцене фестивального городка.

В этом году Национальный филармонический оркестр России, Хор им. Попова, молодые пианисты и вокалисты представили шедевры духовной академической музыки — «Колокола» Рахманинова, сочинения Моцарта и Керубини, арии и увертюры из лучших оперных произведений.

Причем, в этом году, благодаря пермской филармонии, которая уже третий год устраивает этот великолепный музыкальный форум, вновь насладиться музыкальным искусством могли и тот, кто пришел в день открытия к Органному залу. Здесь велась прямая трансляция концерта.

Апофеозом фестиваля «Владимир Спиваков приглашаем...» стал концерт-закрытие в формате open-air, собравший рекордное для этой площадки количество зрителей.

Плотный репетиционный и концертный график, казалось, сделает невозможным получить PRM.RU эксклюзивное интервью. Тем не менее, Владимир Теодорович, несмотря на прошедший грандиозный концерт, посвященный творчеству Рахманинова и то, что фестиваль был еще в самом разгаре, любезно согласился с нами побеседовать.

— Владимир Теодорович, даже если не следить целенаправленно за вашей творческой жизнью, а периодически смотреть новости или анонсы культурных событий, то складывается впечатление о вашей вездесущности. Сегодня Спиваков дирижирует в Германии, завтра на фестивале «Черешневый лес», затем во Франции... Когда вы успеваете со своими музыкантами репетировать и создавать новые программы?

— Мы все время репетируем. На самом деле — это дикая работа. Каждый день концерты и репетиции, порой есть-пить некогда...

— А живете когда?

— А это и есть наша жизнь! Иначе зачем все это?

— Когда вы готовили программу уже 3-го по счету пермского фестиваля, был ли соблазн обратиться к малознакомой широкой публике или сложной музыке?

— Музыка, которую мы исполняли в Перми, очень сложная. В частности 1-ю симфонию Рахманинова очень редко играют, потому что она — очень трудна и каждый раз требует особого подхода и колоссального внимания музыкантов и слушателей. А тем более — сочинения с хором, это тоже непросто играть. Я очень люблю Рахманинова. Люблю с детства. Я в свое время часто бывал в Ленинградской филармонии, куда меня пускали через 6 подъезд. Это знаменитый подъезд, через который ходили Чайковский, Стравинский и Рахманинов. И я, конечно, очень волновался и понимал, что это такое и что это за почет. Потом мне показали место, где сидел Сергей Рахманинов, когда он слушал первое исполнение первой симфонии, которой дирижировал Глазунов. Тот, видимо, недостаточно хорошо отрепетировал, и она не была сыграна в том виде, в котором ее себе представлял Сергей Васильевич. Рахманинов тяжело заболел, убежал с этих ступеней. Мы чуть не лишились Рахманинова из-за этого исполнения...

— Таких случаев в истории музыки достаточно. Чайковский, Бизе...

— Конечно, и у Малера, и у Бетховена так было. У всех великих! Потому что великие — всегда впереди своего времени. И их часто не понимают. Представляете себе, что «Колокола» Рахманинова были написаны в 1913 году, то есть 100 лет тому назад. А сегодня они слушаются так, как будто сочинение написано совсем недавно.

— Кроме классиков, есть ли современные композиторы, которые Вам интересны?

— Из ныне живущих я люблю Софью Губайдуллину, Арво Пярта и Родиона Щедрина. К сожалению, Альфред Шнитке ушел из этого мира, но я очень часто играю его сочинения. Таких фигур, как Шостакович, Стравинский, Рахманинов, Шнитке сегодня нет. Жизнь по спирали идет. Обычно начало века знаменито расцветом, а к концу спад..

— Но сейчас начало века...

— Еще мало. Еще только 12-й год идет. Будет расцвет. Я его жду!

— Директор вашего оркестра на брифинге, посвященном открытию фестиваля, сказал о том, что существует острейший дефицит на хороших музыкантов. Снижение подготовки исполнителей связано в большей степени с низким уровнем музыкального образования в России?

— Конечно. Это связано с тем колоссальным оттоком людей, который произошел из-за того, что преподавателям в музыкальных школах и консерваториях элементарно не платили. Люди ушли из этой сферы. Об этом нужно помнить и думать. Ведь у нас самые низкооплачиваемые сферы — образование и культура. Я надеюсь, что сейчас это изменится. Раньше на культуру давали меньше 1% ВВП. В этот процент, помимо всего, входило еще и сохранение памятников, восстановление храмов. А еще существуют музеи, специальные музыкальные школы, театры, библиотеки, оркестры, детские театры... Кстати говоря, это — все то, чем сильна была Россия. Своим образованием, культурой и просвещением.

— Судя по тому, что мы видим юных талантливых музыкантов на ваших концертах и тех, кого поддерживает ваш фонд, все-таки в некоторых местах достойные учителя остались... Или в большинстве случаев постарался Бог?

— Думаю, что все-таки это Творец. Провидение. Творчество от слова «творец» произошло. И даже в темные ночи горят яркие звезды.

— Почему Творцу было так угодно, что большинство композиторов и дирижеров — мужчины?

— Так получилось.

— Может это связано с особым чутьем мужчин и тонким слухом?

— Бывает, что женщины лучше и тоньше мужчин слышат. Может с нами больше считаются из-за физической силы... Не знаю. У меня, кстати, было два стажера — девушки. Одна сейчас главный дирижер в Музыкальном театре Натальи Сац, другая — в Московской оперетте.

— Как человек искусства Вы наверняка очень ранимый и восприимчивый человек. И вряд ли можете абстрагироваться от реальности...

— Я из породы страдальцев, честно признаюсь. Я не могу спокойно жить, если я вижу больного ребенка или инвалида. Я сразу кидаюсь помогать. Я помогаю и стараюсь, чтобы люди не знали о том, кто это сделал. Мне так больше нравится. Чтобы люди понимали, что так хочет Господь. Вот сейчас прооперировали четырех детей с ужасным диагнозом — «волчья пасть» и «заячья губа». Можете себе представить, как изуродованы лица. А это маленькие девочки. Я отдал часть своих денег, которые заработал в Америке на их операции. Они даже и не знают об этом. И я такому положению дел рад.

— К Вам, полагаю, часто обращаются за помощью?

— Очень часто. Но я больше благодарен нашим врачам. Это сердечные люди, служители. Вообще чем больше служителей, тем лучше. Они в России еще есть!

— Вы один из немногих, кто имеет непререкаемый авторитет и народную любовь. В связи с этим к Вам не могут не обращаться и за политической поддержкой.

— Я поддерживаю тех, кто, с моей точки зрения, достоин этого. Я поддерживал Путина. Вот все говорили, что он кому-то больницу построил, а кому-то театр. Меня все это не волнует совершенно. Я просто понял, что ни один человек из претендующих на пост президента, с моей точки зрения, не способен быть главнокомандующим. Путин все-таки офицер, а офицер всегда подразумевает человека, у которого есть офицерская честь. Я с этим столкнулся. Офицерская честь у него есть. И совершенно искренне его поддерживал. И мне за это ничего не нужно!

— Образ дирижера, который выведен в одноименном фильме Лунгина, лично для меня не совпадает с представлением о музыканте, который каждый день соприкасается с духовной музыкой. Он равнодушен не только к своим музыкантам, но и к близким людям...

— Я не видел этот фильм, потому что я боюсь смотреть такие картины. С другой стороны, режиссер имеет право на свое видение. Он вот так увидел дирижера. Лично я себе представляю дирижера не диктатором, а человеком, который уважает каждого в оркестре. А еще лучше, когда любит.

— Вы любите всех в своем оркестре?

— Я очень люблю своих музыкантов. Про себя я называю их, как в старые евангельские времена, — «мои возлюбленные».

— Бывает так, что великолепный музыкант имеет скверный неуживчивый характер...

— Я прощаю. Когда общий климат в коллективе здоровый, то скверный характер исчезает. Каждый человек может повернуться, как бриллиант, другой гранью и засветиться своей прекрасной стороной.

— Думали ли Вы уже о программе 4-го фестиваля «Владимир Спиваков приглашает...»?

— Пока нет. Нужно жить постепенно. Как сказал Бродский, «жизнь — это сумма мелких движений». За год еще такое количество всего произойдет, что вы себе даже представить не можете.

По материалам информационного портала PRM.RU от 18 июня 2012

Share on Facebook0Share on VKTweet about this on Twitter0Share on Google+0Email this to someone

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *