Медленная страсть любви

Вальтрауд Майер, Владимир Спиваков и НФОР в Зале им. Чайковского Программа концерта 6 ноября 2012 в Зале им. Чайковского включала Шуберта, Вагнера и Шенберга. Москвичам еще помнятся  выступления в вагнеровской программе Владимира Спивакова с уникальной Джесси Норман, а уже придвинулось еще одно художественое событие —  воплощение Вагнера с  певицей Вальтрауд Майер. Нельзя сказать, что Майер хорошо  известна в России (хотя она здесь бывала), и Спиваков верен себе, являя  российскому народу еще одну  звезду вокала. Вальтрауд Майер  родилась в Германии и,  что важно, не только  многосторонне общалась  с музыкой (играла на фортепиано, пела в хоре), но и пошла по пути  классического  гуманитария -  занималась филологией в университете. И все же  большие певческие успехи еще в 1970-80-е годы привели ее на подмостки оперного театра, и она  обратила на себя внимание как раз в вагнеровских ролях. С триумфом прошли ее выступления в самом центре вагнеризма – в театре Байройта. А спетые   ею в разное время партии Кундри из «Парсифаля», Эрды из «Золота Рейна», Зиглинды из «Валькирии», наконец, Изольды из «Тристана и Изольды»  сделали ее вагнеровской певицей,  признанной во всем мире. Составленная Спиваковым программа оказалась предельно насыщенной психологизмом:  песни Вагнера с оркестром, «Просветленная ночь» Шенберга и кульминация романтического лиризма – Вступление и «Смерть Изольды» Вагнера.  Лишь Симфония Шуберта №4 до-минор  оттеняла этот ряд  более сдержанным настроем. С  шубертовской  Симфонии №4, «Трагической»,  и начал Владимир Спиваков свой концерт. Произведение игралось им уже многократно. И на этот раз  он придал ей трактовку не трепетно-лирическую, а словно бы утяжеленную академической серьезностью. Что естественно для НФОР,  оркестр был гармонично  выстроен, слажен, ритмически устойчив, четок в лепке формы -   вся архитектоника была как на ладони. А с перых же звуков  Вагнера  вся атмосфера музыки внезапно поменялась – как бы вплыла в течение любовного романтизма. Это были Пять песен  на стихи Матильды Везендонк: «Ангел», «Стой!», «В оранжерее»,  «Скорби», «Грезы».  Две из них – «В оранжерее» и «Грезы»  стали этюдами к  «Тристану», и в них  содержатся важные для той оперы музыкальные темы.   Свою книгу о Владимире Спивакове я назвала  «Но и мелодия – любовь», и эта тема, действительно,  — родная стихия для  его артистического творчества. К тому же, дирижер любит углубляться в  историю    создания  любого исполняемого произведения. И ему прекрасно было известно о  страстной любви  Рихарда Вагнера к Матильде Везендонк. И эту страстность  из жизни он непосредственно перенес на концертную эстраду. Оркестр под его руками в  полной слитности инструментов самым чутким образом соединялся с голосом вагнеровской певицы  — Вальтрауд Майер. Их совместная музыка —  это и сумрак и замирания, блаженство и восторги, полнозвучные кульминации и растворения. «Просветленная ночь» Шенберга  для оркестра давно стала фирменным достижением  Владимира Спивакова, за которое он был высочайше оценен  немецкими звукозаписывающими организациями.  Оркестр   здесь – только  струнный (первоначально  был струнный секстет), и у НФОР он огромный. Само произведение написано Шенбергом в 1899 году, еще до его атональных и додекафонных новаций.   Оно тонально и носит чисто романтический характер. Вдохновлено  поэмой «Двое людей» немецкого поэта Рихарда Демеля,  говорящей о драме в жизни любящих и  прощении  на фоне светлой ночи в лесу. Воплощенная здесь драма любви содержит множество сложных эмоциональных оттенков, которые выразительнейше  передаются  музыкантами под управлением Спивакова: от тяжести пути как тяжести вины до восторженной просветленности чувства, сливающегося с ощущением света в природе. Лирической объемности звучания способствует не только  соло скрипки, но и  любимая манера Спивакова   несколько обособлять звук концертмейстера каждой группы  на фоне остального состава.  Изысканные краски в воплощении образа природы (здесь слой флажолетов и т.п.) – также органичный элемент музыкального ощущения у этого мастера,  успешно занимавшегося живописью. Итог концерта и его кульминация – Вступление и «Смерть Изольды»  из «Тристана и Изольды» Вагнера. Эта составная  пьеса  существует и в оркестровом, и в вокальном варианте. В концерте был осуществлен вокальный вариант,  с солированием Вальтрауд Майер.  О том, что названная опера должна стать «памятником любви», говорил даже сам Вагнер,   причем, по его словам,  памятником таким, где «всё, от  первого до последнего штриха,  будет насыщено любовью».  Трудность и психологическая сложность  этой музыки связана с  чрезвычайно медленным  ее движением.  Вступление  (чисто оркестровое) – это всего лишь одна долгая волна нарастания и спада, и  музыкантам НФОР удавалось  держать напряжение даже в паузах. В «Смерти Изольды» солистка  Майер   развертывала перед слушателямим  все богатство  своего глубокого тембра и  все отточенное мастерство  пения вагнеровской мелодии,  с ее движением к уникальной  кульминации – музыке «любви-смерти». Поистине звучала медленная страсть любви. Восхитительно было музыкальное  слияние вокала и оркестра —  в едином чувстве, дыхании,  едином интонационном движении.   Столь совершенные ансамбли весьма редки  в вокально-оркестровом исполнительстве. Сюрпризом стал новый бис, придуманный Владимиром Спиваковым, -  песня Рихарда Штрауса «Цецилия» для голоса с оркестром. Дирижер даже  прочел перед залом ее стихотворный текст. С Джесси Норман он на бис исполнял песню того же композитора «Завтра» с собственным соло на скрипке. А здесь -   бурно   эмоциональная и  краткая  «Цецилия» завершила «вечер любви» ярким  восторженным всплеском. Автор - Валентина Холопова. По материалам Пресс-службы Дома музыки от 12 ноября 2012
Share on Facebook0Share on VKTweet about this on Twitter0Share on Google+0Email this to someone

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *