Интервью Владимира Спивакова, посвященное столетнему юбилею русского композитора Тихона Николаевича Хренникова

В этом году российское музыкальное сообщество масштабно отмечает столетний юбилей выдающегося русского композитора и общественного деятеля Тихона Николаевича Хренникова. Владимир Спиваков беседует об этом с Йосси Тавора в эфире радиостанции «Орфей».  Владимир Спиваков: «Мелодии Хренникова всегда заключают в себе частицу его собственного сердечного тепла. Это удивительно добрый, отзывчивый человек. Он всегда готов придти на помощь людям.  Я могу рассказать такую историю. Дело в том, что после того, как я получил Гран-при на конкурсе скрипачей в Монреале, буквально через год я стал невыездным музыкантом. В это время случилось так, что, к сожалению, мой профессор Юрий Янкелевич тяжело заболел и я пришел навестить его в больницу. И еще меня должны были тогда забрать в армию. Поскольку я получил тогда разряд по боксу, я был крепким молодым человеком, меня хотели забрать в десантные войска, а тогда забирали на три года. Я пришел к Янкелевичу, он мне сказал: «Иди к Тихону Николаевичу Хренникову, попросись на прием. Он единственный, кто может тебе помочь. В армию нельзя тебе идти, ты потеряешь профессию за три года». Я попросился на прием в Союз композиторов. Дело в том, перед этим я играл на Конкурсе Чайковского, и Тихон Николаевич меня помнил. Уже на следующий день я был принят в Союзе композиторов. Я рассказал Тихону Николаевичу, что меня должны забрать в десантные войска. Он подошел ко мне, пощупал мои руки, сказал: «Да, мышцы у тебя как раз шикарные, для десантных войск подойдешь. Но тебе нельзя туда идти. Вобщем я тебе скажу так: через неделю я встречаюсь на партийном Съезде, мой сосед как раз Маршал Советского Союза Якубовский Иван Игнатьевич, я ему скажу, и у тебя всё буде в порядке. Но!» Он подошел к шкафу, достал ноты, подошел ко мне и сказал: «Посмотри эти ноты». Я вижу, что это его Скрипичный концерт. «Сколько тебе нужно времени, чтобы выучить это сочинение?». Я ответил: «Неделя». Он сказал: «Когда выучишь – позвони мне. А с армией мы разберемся». Через 4 дня я выучил, позвонил, пришел. Он сел за рояль – он был прекрасный пианист, - потрясающе проаккомпанировал мне весь концерт. И он сказал: «Да, это даже почище Леонида Борисовича. Через две недели мы едем в Италию. Дирижировать будет Светланов. С армией я договорился.» Я говорю: «Но у меня еще есть одна вещь: я невыездной». На что он сказал: «Я думаю, мы и это сможем поправить». И через дней 10 он позвонил и сказал: «Готовься к отъезду».  Перед отлётом он пригласил меня к себе домой, я познакомился с его семьей, женой Кларой Арнольдовной, дочерью Наташей. Он очень тепло принял меня и сказал: «Мы выезжаем вместе, поедем в моей машине. Никуда от меня не отлучайся». Я приехал к нему, мы вместе полетели в Италию, и это были мои первые выступления с Евгением Федоровичем Светлановым. Мы приехали в город Триест, я играл этот концерт, был очень большой успех. После этого я сыграл этот концерт раз 70, но меня выпускали только с концертом Тихона Николаевича. Больше ничего я играть не мог.  После многочисленных выступлений я к нему пришел, мы уже подружились. Я часто приходил к нему домой, видел, как он живет, скольким людям помогает, видел бесконечные письма с просьбой о помощи.  Он прочитывал все, ни одно письмо не оставалось без внимания - я могу твердо сказать об этом. Он по возможности помогал каждому страждущему. Я ему сказал: «Тихон Николаевич, я очень доволен, что выступаю с вами, и в Праге, и в Питере, и в Италии, но все-таки хочется играть еще Бетховена, Брамса, Мендельсона, Прокофьева. Как это сделать?» Он говорит: «Позвонить мне через 3 дня». Через 3 дня меня вызвал к себе заместитель Министра культуры Владимир Иванович Попов и, побеседовав со мной, сказал: «Хорошо, меня попросил Тихон Николаевич Хренников, и я беру на себя такую ответственность. Ты вылетаешь по приглашению в Канаду, в Америку и так далее. Только обязательно после приезда вернись и расскажи, как прошли концерты».  Все так сложилось, что Тихон Николаевич оказал мне невероятную услугу – открыл двери для возможных выступлений на Западе. Я вообще думаю, что Тихон Николаевич был очень неравнодушным человеком, а неравнодушие с моей точки зрения – это путь к человеческому счастью».  По материалам радио «Орфей» от 11 июня 2013
Share on Facebook0Share on VKTweet about this on Twitter0Share on Google+0Email this to someone

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *