(Русский) В Европе с музыкой: Кисин, Спиваков, Аргерих и другие

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Майя Прицкер - о 30-м музыкальном фестивале в Кольмаре (www.vnovomsvete.com)

После 18-летнего перерыва я снова оказалась в Кольмаре, сказочно красивом городе в Эльзасе, где одна часть переносит нас в немецкое средневековье, а другая – в конец XIX и начало XX века, когда немцы, снова завладевшие Эльзасом в результате франко-прусской войны, начали его лихорадочно застраивать особняками и правительственными зданиями в стилях необарокко и ар-нуво.

Кисин, Спиваков, Аргерих и другие
Владимир Спиваков и Марта Аргерих. Соната Франка. Photo by Bernard Fruhinsholz

Город, напомню, славится Иссенхаймским алтарем, расписанным Матиасом Грюневальдом, «Мадонной в розах» Мартина Шонгауэра, несколькими внушительными соборами разных времен и музеями скульптора Огюста Бартольди и иллюстратора Анси, автора иллюстрированных историй из французской деревенской жизни. В последних становится особенно ясно, как силен был в этих местах французский патриотизм. Впрочем, в день, когда французские футболисты победили бельгийцев и вышли в финал чемпионата мира, я смогла убедиться, что патриотизм силен и поныне: тихие улочки были разбужены автомобильными гудками, пением «Марсельезы» и победными воплями молодых людей, завернутых во французские флаги.

Кольмар также известен своими ресторанами, эльзасскими винами и водными прогулками по узеньким каналам, именуемым «маленькой Венецией». На такой прогулке я узнала, в частности, что когда Наполеон вернул Эльзас французам, то приказал закрасить темные деревянные балки – характерный атрибут старой немецкой цивильной архитектуры, дабы не выделялись и не напоминали о «неметчине». Но больше о самом городе говорить не буду. Потому что приехала я туда ради музыки, на 30-й Кольмарский международный музыкальный фестиваль, артистическим директором которого является все эти годы Владимир Спиваков.

В этом году фестиваль проходил с 4 по 14 июля, включал 22 концерта, камерных и симфонических, и несколько дополнительных бесплатных концертов «для коммюнити» и был посвящен Евгению Кисину. Не только потому, что Кисин действительно выдающийся музыкант и разносторонний артист, что дало возможность показать его и как композитора, и как поклонника поэзии на языке идиш. Но и потому, что Кисин буквально с юных лет выступал вместе со Спиваковым как скрипачом и как дирижером. Записи концертов Моцарта, сделанные юным Кисиным с «Виртуозами Москвы», останутся в золотом фонде классической музыки. Концерты «Виртуозов» в конце 80-х в Будапеште дали возможность впервые «вывезти» Кисина за пределы Советского Союза. И это Спиваков представил Кисина Караяну...

Он и открывал нынешний фестиваль - сольным концертом с новой программой. В Нью-Йорке ее услышат только в следующем сезоне, да и вообще на публике он играл ее впервые: три ноктюрна Шопена, Соната Шумана, избранные прелюдии Дебюсси и Соната №4 Скрябина - умное сопоставление двух пар современников (Шуман и Шопен оба родились в 1810-м, Дебюсси и Скрябина разделяло десятилетие, но расцвет их искусства пришелся на начало XX  века), которые все были и композиторами, и пианистами, первооткрывателями новых музыкальных миров.

Как и та программа, которую Кисин исполнял в Карнеги-холле в минувшем мае, эта показала во многом нового музыканта. Его невероятная интуиция, тончайший слух и полная неспособность «играть ноты» (пусть и с максимальным совершенством), но восприятие музыки как драмы, послания, разговора о важном - все это при нем, как и уникальное владение ресурсами фортепианной техники. Но все это теперь окрашено небывалой мудростью и какой-то особой весомостью, открывающей в музыке новые смыслы, о которых, может быть, и сам автор не подозревал. 

Еще один пример – программа камерной музыки, которую закончили исполнением знаменитого Второго фортепианного трио Шостаковича. Партию фортепиано играл Кисин, скрипки – Спиваков, виолончели – бессменный виолончелист «Виртуозов Москвы» Михаил Мильман. Шостакович, как известно, посвятил это трио (1944 г.) памяти только что скончавшегося близкого друга, музыковеда и эрудита Ивана Соллертинского, рядом с которым прошли его трудные и бурные петербургские 20-е и 30-е годы. Боль утраты, сладкая горечь воспоминаний, и образы Петербурга, и еврейская тема, и малеровская (потому что это Соллертинский открыл для Шостаковича в какой-то мере и то, и другое) – все это с пронзительной ясностью открылось в этом незабываемом по своей интенсивности исполнении!

А перед этим участники Копельман-квартета и сам Кисин представили Кисина-композитора: четыре пьесы для фортепиано (одну из них он часто, к восторгу публики, играет на «бис»), Струнный квартет и Сонату для виолончели и фортепиано (оба опуса обнаруживают влияние Шостаковича и отличное чувство формы и музыкального времени). Кисин сочинял и импровизировал с раннего детства, потом перестал, но пару лет назад к сочинению музыки вернулся, и серьезно. Квартет впервые сыграли года два назад, а соната вошла в репертуар нескольких известных виолончелистов, в том числе Давида Герингаса и Стивена Иссерлиса.

Посвящение Кисину предполагало парад пианистов и идеальную возможность для сравнения. Марта Аргерих, с ее внешне невозмутимой, «как ни в чем не бывало», манерой, за которой скрывается вулканический темперамент и феноменальная чуткость ансамблиста, как всегда, соло не играла, но наэлектризовала своим участием и Первый концерт Шостаковича, и Увертюру Прокофьева на еврейские темы, и пьесы Шумана в переложении для трубы, исполненные с Сергеем Накаряковым. А мощное, страстное, поистине королевское в своем возвышенном благородстве прочтение Аргерих и Спиваковым Сонаты Франка стало еще одной незабываемой страницей фестиваля и напоминанием о том, что Спиваков, которому в свое время Лорин Маазель подарил свое фото с надписью “To Vladimir Spivakov,  the indescribable violin genius», по сей день остается одной из самых значимых фигур в скрипичном исполнительстве, хоть и играет куда реже, чем раньше.     

Григорий Соколов, каждый год приезжающий в Кольмар, наоборот, предпочитает играть соло, и в этот раз ошеломил сказочным по деликатности и рафинированности прочтением трех сонат Гайдна и неописуемым симфоническим богатством в четырех экспромтах Шуберта, а также в многочисленных, как обычно, «бисах», подтвердив свою репутацию мага и волшебника фортепиано.

Денис Мацуев был на удивление сдержан в Третьем концерте Бетховена, хоть принципиально ничего нового в нем не открыл. Зато «оторвался» в «Рапсодии в стиле блюз» Гершвина, в которую добавил так много эпизодов собственной (а также контрабаса и ударника) импровизации, что развалил всю форму, задавив Гершвина, но приведя в экстаз публику. Американец Джордж Ли продемонстрировал недюжинную выносливость и огромный, уже начавший реализовываться потенциал, исполнив в один вечер и рахманиновскую Рапсодию на тему Паганини, и Первый концерт Чайковского. 17-летний россиянин Александр Малофеев и победитель 12-го конкурса имени Шопена 24-летний кореец Seong-Jin Cho показали стопроцентную технику и пока еще отсутствие интересной артистической индивидуальности, тоже исполнив по два фортепианных концерта  каждый.

Семнадцатилетний скрипач Даниил Лозакович представил с Национальным филармоническим оркестром России под управлением Владимира Спивакова превосходное исполнение Концерта Чайковского - на редкость цельное по форме, гибкое, чуткое, даже трепетное в каждой фразе и интонации, блистательное в ошеломляющих скоростью и блеском пассажах. А такого поразительного единства с оркестром я просто не помню. «Мне казалось, что я сам играл сольную партию», - сказал мне потом Спиваков, один из самых проникновенных интерпретаторов этого концерта. А я подумала, что в большой и многообещающей карьере живущего теперь в Женеве Лозаковича вряд ли встретится ему лучший партнер, чем этот дирижер и этот оркестр.

Национальный филармонический оркестр России – еще один герой фестиваля. Созданный в 2003-м, он – резидент московского Дома музыки и активный гастролер – по России и миру (в 2019 - 2020 собирается в американское турне), хотя дает в год не больше 80 концертов. «Людям нужно отдыхать и заниматься», - объяснил Георгий Агеев, директор оркестра, и добавил гордо: «От нас не уходят». Не уходят не только из-за хороших условий (здесь даже платят пособие за рождение каждого ребенка!). Я видела, какая в оркестре атмосфера: со Спиваковым у музыкантов полная взаимная любовь и уважение, и играли они не просто мастерски (изумительная струнная группа напоминает рафинированностью и слаженностью «Виртуозов Москвы», что не случайно: как и там, Спиваков часто сам расставляет в партиях штрихи и аппликатуру), но с нескрываемым энтузиазмом, хотя играть в Кольмаре нелегко – в Соборе Св. Матфея кондиционеров нет, а софиты добавляют еще несколько градусов к июльской жаре.

Кроме партнерства в многочисленных инструментальных концертах и в сокращенной версии-инсценироваке «Евгения Онегина» (с неповторимой Хиблой Герзмавой в заглавной партии и актрисой Татьяной Спиваковой, остроумной и артистичной в роли рассказчика, текст которой она сама же и написала – по-французски), оркестр исполнял и Четвертую симфонию Брамса, и сюиту из «Пер Гюнта», и «Тихую молитву» Канчели, и – особенно проникновенно - Вторую симфонию Рахманинова, с ее долгими певучими мелодиями, сочной оркестровкой и образами трагических предчувствий и экстатической лирики.    Были еще и всевозможные камерные концерты в меньших залах Церкви Св. Петра и бывшей таможни, где я, в частности, открыла для себя две отличные молодые группы: французское Трио «Задиг» (они собираются в ноябре в Нью-Йорк, о чем обязательно сообщу) и немецкий квартет «Vision». Но обо всем не расскажешь. Добавлю лишь, что фестиваль – гигантское событие для маленького городка, с большим числом добровольных помощников, переполненными залами (меломаны годами приезжают отовсюду - от Парижа, Страсбурга, Базеля, Женевы, Вены, Москвы - до Китая и Австралии) и мощной поддержкой от местных властей и куда меньшей от спонсоров, среди которых в этом году был Фонд Кантора. Спиваков сам составляет программу, выбирает исполнителей и, конечно, тему фестиваля. В будущем году он посвящается Клаудио Аббадо. Значит, надо ждать парада дирижеров.

Share on Facebook0Share on VKTweet about this on Twitter0Share on Google+0Email this to someone

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *